Личности. Сергей Возный

Без одной горы КМС по альпинизму.

____________________________________________________________

26 февраля 2005
Разговор ВЛ с Сергеем Возным и Анной (как повелось, не без тортика)

Начало
ВЛ – Как Вы в альпинизм-то попали?
С –У моего одноклассника сестра занималась горным туризмом, вот она нас и привлекла. Правда, в Бутучены я еще до того ездил, где-то с начала 80-х, а потом уже в клуб пришел.
ВЛ – Что за клуб? Кто командовал?
С – «Локомотив». Когда я пришел, меня записал Туицын Саша. Он был тогда лохматый такой. Мне вообще подход его понравился, нормальный, нефункционерный товарищ. Затем был Рабкин Володя, очень флегматичный, больше, конечно, функционер. А потом пришел очень активный Бушков Валерий Борисович («Поручик»), запомнился мне в таком кожаном френчике. Его сменил Руслан Демьяненко, если я точно помню, а может, он был еще и до Рабкина, я особо тогда не вникал в эти подробности. Демьяненко вел дела в таком… рабоче-спортивном стиле, и только после него встал у руля Саша Чорап, перед развалом Союза. Первый раз я выехал в горы по путевке в 83-м, летом.
ВЛ – Первая гора?
С – Ак-Тур ,1-Б в Узунколе, Карачаево-Черкесия. Это на значок.
ВЛ – И до чего «доходились»?
С – Дошел, если по клеточке, то без одной горы КМС, а если рассматривать неклеточным образом, то КМС давно перекрыт, я ездил и после. Просто маршруты не регистрировал.

Система
ВЛ – И как Вам система «в клетку»?
С – А без этого просто нельзя было. Чтобы пойти на высшую категорию, надо было сначала набрать опыт на низших.
ВЛ – Насколько это обоснованно, важно, необходимо?
С –Это было в Союзе, Болгарии, Румынии, больше, наверное, нигде. Может, конечно, были свои минусы, но во многом система продуманная, разработанная. Нужно было сходить определенное количество гор до КМС, а чтобы мастером стать, надо было уже занимать места в соревнованиях. Правда, было достаточно специалистов, которые просто не принимали участия в чемпионатах, а ходили себе в горы для удовольствия. Некоторые из них были просто мощнее, развитее многих мастеров спорта. «Мастер спорта» - это тоже не совсем показатель. Мастерами становились иногда «перильники», потому что в принципе была такая постановка, что в командах, которые занимали призовые места в чемпионатах союзного значения, все автоматически становились мастерами спорта. А ведь не все лезли первыми…

Тренировка
Анна – У вас в клубе теория была? Экзамены какие-то сдавали?
С – Да, обучали нас, экзаменовали. Кому что было непонятно, повторяли. Лазали в Прункуле. Выезжали в Бутучены, на Южный Буг, в Крым, на Кавказ. И это не просто там кто хочет, кто не хочет. Понятно, что не силком, но именно планово. Обычные дни были заняты тренировкой: два раза в неделю. Бег, плавание, баскетбол.
Анна - Слушай, а сколько часов вы там занимались?
С – Часа два-два с половиной. С шести до пол девятого. Бегали мы туда 4 км и обратно, а затем занимались во внутреннем комплексе: висели на заборе на продолжительность, потом рукоходы, затем в зал: баскетбол и бассейн, что нам очень нравилось. Что нам не очень нравилось, так это бег. Вот с него мы и начинали, независимо от погоды. Принцип такой: если ты пришел, программа должна быть пройдена полностью.

КСП «Шхельда»
ВЛ – А как Вы на КСП попали?
С – На КСП меня рекомендовал Чорап Шура. Точнее, как получилось, в начале 88-го он написал координаты, куда я должен обратиться. Я приехал, и меня не взяли вначале. Сказали, что вроде как свободных мест нет.
ВЛ – Для инструкторов?
С – Нет, я школу инструкторов не проходил. В принципе, туда все ехали работать на черновых работах, с этого начинали. Устраивались кочегарами, истопниками, разнорабочими, кто кем. Жора Герасимов (из наших) работал в тот период там врачом. Я еще себе не представлял, что я буду делать там в точности.
ВЛ – Но очень хотелось...
С – Очень хотелось, да. Поехать, оторваться от нижнего мира, поехать на высоту и что-то поделать, ну и походить. У нас ведь тяжело было выехать, не имея свободных дней. Надо было только уйти с работы. Такие люди были, вот Саша Туицын, он никогда не работал, и все злились, что он умел почему-то при этом в горы ходить. Во времена Союза человек, который не работал 2-3 недели, считался тунеядцем, и вообще могли привлечь за это. А Саша Туицын, он в итоге один из первых стал барсом и мастером спорта.
Чисто случайно я встретился с Сережей Алексеевым из Бендер. Мы с ним когда-то ездили в Коржеуцы, Крым, выступали на соревнованиях. Он сказал, что сейчас работает на КСП и позвал с собой. В общем, в этот раз Анатолий Павлович Махинов (начальник КСП) меня взял.
На КСП деятельность была абсолютно разной. Первоначально выполняли буквально все работы, как на большом корабле. Мы там копали большую яму, планировалась баня. Огромные камни вручную выкатывали, раскаливали их, обливали холодной водой – кололи на мелкие куски. Анатолий Павлович дал нам такое задание. Потом эту яму, которая должна была быть баней, естественно, закопали. Мы же.
Первые спасы
Как раз в период копания бани сорвались с моста с полсотни туристов из Пятигорска. Мост в долине Нарзана - навесной и достаточно узенький. Сантиметров восемьдесят ширина. Не фиксированный. На тросиках верхнее и нижнее ограждения, с поперечными досточками. Такой «китайский». Прибегает кто-то из наших инструкторов: «плывут!». Мы в чем были (я в плавках, вьетнамках), сели в машину, кинули веревки, и помчались вниз, там 3,5 км до Баксанской долины. Река Баксан от п. Эльбрус раздваивается на два рукава. Мы увидели плывущее тело, натянули веревки, но не смогли задержать, побежали по пути вниз, на ходу надели системы, пристегнулись и с выдачей пошли на остров. Там мы это тело поймали на левом рукаве. Девушка…
ВЛ – Живая?
С - Труп. Погибло 11 или 12 человек.
ВЛ – Как случилось, что они упали?
С – Такой рок судьбы. Они все пошли на мост, а руководитель остался на берегу. Он решил всю группу сфотографировать. Они все подошли к перилам с одной стороны. Мост перевернулся и их всех выкинул. Кто-то упал в реку и пошел по фарватеру, кто-то сумел выбраться на сушу. В тот период было сильное таяние ледников, Баксан в конце лета очень бурный. Кто упал, они, конечно, долго не плыли: ледяная вода и камни.
ВЛ - Много таких случаев было за Вашу службу?
С – Нет, за мое время, это единственный такой массовый случай. Это был, кажется, 89 год.
ВЛ – Как долго Вы там работали?
С – Около двух лет.
ВЛ – А на маршруты разрешалось ходить?
С – Ну, мы ходили на маршруты, но не так часто, как хотелось. Тот период времени был «сыпучий»: народ «сыпался». А в межсезонье, когда альпинисты уехали, лыжники еще не приехали, почему-то начинались стройки, если не снаружи, так внутри. И я ведь выполнял еще работу радиста.
ВЛ - Работа оплачивалась?
С - Мы жили за счет штатной зарплаты. Жора Герасимов получал свою штатную как врач, а за выход в горы на спасработы мы практически ничего не имели. Вообще, многие там «росли», работали за еду и жилье, ходили в горы. Таким образом, была польза и для КСП и для себя: в случае ЧП народ этот привлекали весь, не важно в штате ты или вне штата.

Мечты сбываются
ВЛ – Сейчас можете сказать, что Вы нашли там то, что искали? Чего-то ж хотелось - совпало?
С – Думаю, да и, наверно, более того.
ВЛ – А что тяжелее всего?
С – В работе? Ничего там не было тяжелого.
ВЛ – Ну, скажем, психологически, когда в спасах участвуешь?
С – Ну, да, разве что в таком плане.
ВЛ – А какое-то особое отношение к горам не исчезло?
С – К горам нет.
Анна – Когда я Сережей познакомилась, увидела, какое уважительное у него отношение к горе: «гора пустила, не пустила». И выражение «покорить гору» неправильное… Это оттуда идет, да, Сережа?
С – Покорить нельзя. Можно просто быть там, присутствовать.
ВЛ – К людям изменилось отношение после спасов?
С – К людям, не знаю, это ведь был просто их выбор. Я когда все это видел, прекрасно понимал, что может и со мной такое случиться.
ВЛ – Это такой специфический угол зрения: практически каждый день видишь «темную сторону» альпинизма...
С – Помимо трагедий там было много хороших вещей, приятных: мы там на лыжах катались, ходили в горы. Все же, я думаю, что перевешивала чаша более приятная.
ВЛ – Ну, и сознание, что благородным делом занят?
С – Ну да.

Восхождение с Киргизом
ВЛ – Что это за история с Шейновым, с которым Вы там ходили куда-то без страховки?
С – Да, это интересная, конечно, история. Она, кстати, самая приятная для меня из всего списка горовосхождений, самая лучшая. Саша Шейнов – это был достаточно известный в тот период человек. Он устроился работать кочегаром в лагерь «Уллу-Тау», в ущелье Адырсу, где-то в 85 или 86 году, то есть новичком. И дошел до участника группы 2-ой гималайской экспедиции на Канченджангу. Очень много ходил в том числе и соло-восхождения (в одиночку). Так Саша стал достаточно известным в том районе человеком, а постепенно и на всем Кавказе. И когда проходили тесты в 87 году на 2-ю экспедицию в Гималаи, на Канченджангу, Шейнов попал в эту группу. Там были первые восходители на Эверест, очень много было народу из «старой гвардии». Тесты начались с ускоренных забегов на Эльбрус, потом продолжились на Памире…
ВЛ – Как Вы познакомились?
С – На КСП. Он работал на соседней базе «Уллу-Тау».
ВЛ – Это его «Киргизом» звали?
С – Да, Киргизом. Не очень помню, когда именно, но суть в том, что он предложил мне пойти на одну из гор в Адырсу, на Уллу-Тау. Он должен был набрать очки для проходного бала на участие в гималайской экспедиции. Нужен был напарник.
ВЛ – Как сходили?
С – Сходили прекрасно.
ВЛ – Якобы в связке?
С – Да, якобы в связке. Так нельзя было, но никто этого не видел. Хотя догадывались, конечно.
ВЛ – А что за маршрут?
С – «Артамонова» 5-Б. Ледовый. Местами комбинированный. Процентов 80 лед, а чуть левее, пару веревок - скалы с натечным льдом. Я Саше предложил: давай, в лоб прочешем, ну, более оптимально и удобнее, опасности особой там нет, проще, на мой, взгляд, по льду, чем по скалам заледенелым. Он говорит: за нами смотрят, и мы пойдем по скалам как положено. Ну, полезли мы по скалам, в принципе, все нормально. Здесь уже страховались.
ВЛ – Значит, по льду вы шли одновременно не связавшись?
С – Где-то 1/3 горы мы связанные шли. Для конспирации. Хотя нас снизу особо не было видно. Смотрели-то с лагеря. А потом он предложил: «ты как насчет отвязаться?» Я говорю: « вообще-то, нормально».
ВЛ – А зачем?
С – А быстрее чтобы пройти. Более по-спортивному что ли. И вообще интересно. Сейчас, наверное, не пошел бы. И, может быть, с другим бы не пошел. Тут очень важно с кем идешь, наверно. И какой настрой. Физическая подготовка. Может быть очень много факторов. Состояние стены нормальное было – лед достаточно мягкий, лето. Плюсовая температура.
ВЛ – За день вверх-вниз получается?
С – Да, за день. Погода была идеальная.
ВЛ – С каким инструментом ходили?
С – Он мне дал молоток фирменный и, по-моему, фифа вторая была. И у него то же самое, это его были два комплекта. Были хорошие трубки - буры с ручками, очень удобные.
Анна – А какой градус там был?
С – Ну, скажем, в среднем где-то градусов 55-60.
Анна – Так Киргиз попал тогда на Канченджангу?
С – Да, он попал и сходил. Кстати, один из немногих, без кислородной маски.

«Трудные годы», или Берлинская стена
ВЛ – А чем занимались после КСП? Это были 90-е...
С – Потом приехал сюда и промальпом занимался.
ВЛ – В горы ходили?
С – В 91 мы поехали с Борей Дайчем туда же, остановились в «Шхельде». Хотели сходить на Уллу-Тау – не получилось, было очень лавиноопасно. Сходили на Чегеткару. 2-Б.
ВЛ – Валера Прудяк с Борей ее в прошлом году ходили.
С – Да, она довольно сложная, как та стена в Румынии, «Ева», только еще покруче и комбинированная. Такая «микропятерка».
Вообще, в 90-е годы я, скажем, треккингом больше занимался, крымским. И еще в пещеры ходил много.
ВЛ – С нашими спелеологами, с «Абисом»?
С – С Глебом не часто. У меня как-то получалось, что я больше автономно хожу. Хожу с Аней. С Борей Дайчем ходил.
Анна – Дима Маркин называет Сережу первым спелеологом в Молдове. «Абис» недавно отметил 20-летие, а он еще в начале 70-х ходил в Красную пещеру в Крыму.
С – Да, Красная… Между Симферополем и Алуштой есть поселок Перевальный. Там стоял гарнизон моего отца. Когда я приезжал летом на каникулы, лазал там по скалам. Это был 73 год, я тогда еще ребенком был. А с курсантами мы ходили в эту пещеру, нынче она популярная, она ведь очень длинная.
ВЛ – А еще в эти годы в горы ходили?
С – В 2000 Эльбрус, а где-то в 96-м мы в Румынию ездили.
ВЛ – В Лаку Рошу?
С – Да… Я вот думаю, а почему же я не ходил… а! ну конечно, развалился союз, развалились все клубы. Действительно, каждый выживал по-своему. Клубов не стало. Эти «челночества», эта Турция, кто куда. Денег нет. Тяжело было кого-то найти, чтобы поехать вместе. Потом я поехал работать в Германию. Был там, когда стену ломали.
ВЛ – Вы ломали?
С – Ну, у меня кусок есть стенки. Я стоял под Бранденбурдскими воротами во время «официальной ломки». Ломали-то ее раньше, когда там «Пинк Флойд» выступал.

ВЛ – А Вы вообще любите коллекционировать? Какие-то старые вещицы?
С – Да, вот например лампа старинная. Когда-то у меня было четыре.

Кроме гор
ВЛ – А где же Вы учились?
С – Художественное Училище им. Репина.
ВЛ – Образование «репинское» как-то в жизни пригодилось?
С – Вообще, я считаю, что любое образование дает какое-то становление в жизни, не важно работает человек по специальности или нет.
Анна – Но ты же работал художником?
С – Работал пять лет.
ВЛ (Анне)– У Сергея есть хобби?
Анна – У него три главных увлечения. Первое – это горы, второе - страсть к пиротехнике, а третье – это любовь ко всем змеям. Мимо никакого ужа пройти не может…
ВЛ – Чтобы не потрогать?
Анна - Нет, он его домой порывается взять.
ВЛ – Так вам надо устроить змеёвник такой огромный.
Анна – Не-е-ет. Или я или змеи!

Планы
ВЛ – Вернемся к горам. Есть какие-то планы, желание что-то сходить?
С – Интервал у меня достаточно большой был, но резервы внутренние есть. И желание есть. Во многом, конечно, все упирается в финансы. Я бы на Кавказ поехал. Сложно говорить, куда именно. Но, безусловно, надо планомерно. Сначала, Эльбрус, побегать так немного, посмотреть, как ты себя чувствуешь, ну и как чувствует себя напарник. Потом какие-нибудь ледовые маршруты.
ВЛ – Какой рельеф Вам вообще ближе?
С – Лед, конечно.
ВЛ – Спортивный азарт остался или что-то другое сейчас важнее?
С – Нет, сейчас все-таки уже не очень спортивный, сейчас прагматичный, я сказал бы, более осмысленный, осторожный подход.
Анна – Мне кажется, если только ради спорта, то это как-то обедняет. Что-то крадется из этих поездок. Как бы не получаешь удовольствия от поездки. То есть не живешь процессом.
С – Сейчас, наверно, я больше склонен к физкультурной поездке, чем к спортивной. Физкультура помогает здоровью, а спорт, все-таки губит его.
ВЛ – А если как тогда, с Киргизом, без страховки?
С - Те шаги, которые я тогда делал, я бы сейчас продумал. Не сразу бы однозначно сказал: «да, пойдем без страховки и все». Ну, во-первых, тогда «нахоженный» был, во-вторых, возраст другой, это тоже немаловажно.

Напарник
ВЛ – Какие качества напарника можно назвать необходимыми?
С – Для начала, нормальное общение.